Базовая ставка удерживается Национальным банком Казахстана на уровне 18%.
Почему это решение важно для экономики в целом и как оно отражается на деятельности бизнеса, рассказывают эксперты Qazaq Expert Club. По мнению финансиста Венеры Жаналиной, высокая ставка кредитования — это следствие, а не цель жёсткой денежно-кредитной политики.
В текущих условиях Национальный банк вынужден удерживать базовую ставку на повышенном уровне, поскольку инфляция остаётся выше целевого ориентира, а инфляционные ожидания — устойчиво высокими.
«Охлаждение внутреннего спроса через удорожание кредита — оправданный инструмент в условиях инфляционного давления. В этом смысле высокая стоимость заёмных средств выполняет свою функцию: сдерживает избыточное потребление и снижает риски дальнейшего ускорения роста цен. Цель Национального банка — разогнать инфляционные ожидания и ограничить избыточный спрос в экономике, снижая рост цен за счёт дорогой стоимости денег. Международные эксперты и институты, такие как, например, Международный валютный фонд, также рекомендуют сохранять денежно-кредитную строгость до тех пор, пока инфляция существенно не приблизится к таргету».
Однако, как считает Венера, между стабилизацией и развитием возникает напряжение. Жёсткая ставка эффективно работает как антиинфляционный инструмент, якорь для инфляционных и валютных ожиданий и фактор финансовой устойчивости. Но одновременно она же ограничивает инвестиционное кредитование, смещает фокус бизнеса с роста на сохранение ликвидности и сужает горизонт планирования экономики.
«Высокая базовая ставка, — комментирует финансист Жания Сандыбай, — изменила саму роль кредитования. При стоимости корпоративных займов на уровне 20–30% годовых кредит перестаёт быть инструментом развития.
Банкам в этой ситуации выгоднее размещать средства в нотах Нацбанка и гособлигациях — доходность сопоставима, а рисков меньше. В итоге кредитование теряет инвестиционную функцию. Экономика остаётся без «длинных денег», а горизонт планирования сжимается до нескольких месяцев».
По мнению Жании, дорогой капитал напрямую бьёт по инвестициям. Компании откладывают расширение, модернизацию и сделки M&A, сокращают капитальные расходы и концентрируются на сохранении ликвидности. Сильнее всего это затрагивает: МСБ, капиталоёмкие отрасли, проекты с длинным инвестиционным циклом.
По ее словам, возникает и второй эффект — рост издержек. Без доступного финансирования бизнес перекладывает расходы в цены, частично нивелируя антиинфляционный эффект высокой ставки. Иными словами, ставка сдерживает спрос, но одновременно давит на себестоимость и инвестиции.
«Давайте рассмотрим, — предлагает Жания, — на конкретном примере: компания планирует купить в лизинг 3 автомобиля общей стоимостью 120 млн тенге при типовых условиях рынка — аванс 20% и срок 5 лет. При ставке 14% ежемесячный платёж составит около 2,2 млн тг, общая переплата — около 38 млн тг. При ставке 24% платёж вырастает до примерно 2,75 млн тг в месяц, а переплата составляет почти 69 млн тг, то есть проект становится дороже более чем на 30 млн тг».
Жания считает, что с точки зрения валютного рынка высокая ставка работает как якорь. Доходность тенговых инструментов удерживает капитал внутри страны и снижает давление на курс. Но эта стабильность достигается не за счёт роста экономики, а за счёт её охлаждения.
«Высокая базовая ставка, — говорит Жания Сандыбай, — обеспечивает финансовую стабильность, но не создаёт условий для развития.
Без структурных реформ и источников долгосрочного роста экономика рискует зафиксироваться в режиме дорогих денег и низкой динамики». Венера Жаналина заключает: «Базовую ставку невозможно удерживать на высоком уровне продолжительное время без ущерба для инвестиций и экономического роста.
