На фоне роста напряженности вокруг Ирана Объединённые Арабские Эмираты рассматривают возможность частичного перехода с доллара на юань в расчетах за нефть. Этот шаг стал сигналом для глобального валютного рынка и вызвал дискуссии о будущем долларовой системы.
Экономист, сооснователь Qazaq Expert Club Бауржан Шурманов подчеркивает: речь не идет об отказе от доллара, а о прагматичной реакции на геополитические риски.
«Мир постепенно уходит от доминирования одной валюты к более диверсифицированной системе расчетов», — отмечает эксперт.
Логику стран Персидского залива можно понять через географию. Через Ормузский пролив ежедневно проходит около 21 млн баррелей нефти — почти пятая часть мирового потребления. Это один из ключевых узлов мировой экономики.
Однако регион сталкивается не только с логистическими, но и с финансовыми рисками. При поставках нефти в Китай расчеты проходят через долларовую систему, формируя двойную зависимость — транспортную и валютную.
По словам Шурманова, страны Залива обеспечивают около 31% мировой добычи нефти, а их товарооборот с Китаем достигает $300 млрд. В таких условиях использование доллара создает дополнительные транзакционные издержки.
Фактически возникает лишний этап: нефть продается за доллары, которые затем конвертируются в юани для оплаты китайских товаров. С ростом объемов торговли эта схема становится все менее эффективной.
Эксперт считает, что переход части расчетов в юани и евро означает не разрушение существующей системы, а ее постепенную трансформацию. Юань логично использовать в торговле с Китаем, евро — в расчетах с Европой.
При этом позиции доллара остаются устойчивыми: он занимает около 58% мировых резервов, а около 88% валютных операций проходят с его участием. Это обеспечивается глубиной финансовых рынков США и высоким уровнем институционального доверия.
«Ключевое изменение заключается не в ослаблении доллара, а в росте альтернатив. Высокий уровень государственного долга США и использование финансовой системы как инструмента внешнеполитического давления подталкивают страны к диверсификации рисков.
То, что происходит сегодня в ОАЭ, — это переход к модели стратегической автономии. Глобальная финансовая система становится более сложной и менее централизованной. Это повышает ее устойчивость, но одновременно усиливает неопределенность для участников рынка», — заключает Шурманов.
