Каждый год в Казахстане запускаются новые государственные программы и инициативы. Строятся школы и дороги, развиваются цифровые сервисы, совершенствуется законодательство в сфере образования, здравоохранения и социальной политики. Масштаб этой работы огромен, а вместе с ним растут и ожидания общества.
Однако возникает закономерный вопрос: почему одни государственные решения действительно меняют жизнь людей к лучшему, а другие, несмотря на затраченные ресурсы, не дают ожидаемого результата?
Ответ на этот вопрос становится особенно актуальным после публикации результатов аудита Высшей аудиторской палаты Республики Казахстан.
Согласно данным ВАП, из 683 инвестиционных проектов, запланированных к завершению в 2025 году, 141 проект завершить не удалось. Кроме того, четыре национальных проекта в течение года неоднократно корректировались: изменялись сроки реализации, объемы финансирования, механизмы исполнения и целевые показатели. В результате часть из них утратила признаки долгосрочных стратегических инициатив с четко определенными параметрами.
Безусловно, эти цифры сами по себе не свидетельствуют о неэффективности государственной политики. Любая система управления вынуждена реагировать на изменения экономической ситуации, бюджетные ограничения и внешние вызовы. Однако результаты аудита заставляют задуматься о более фундаментальном вопросе: как оценивать эффективность государственных программ — по количеству выполненных мероприятий или по реальным изменениям, которые ощущают граждане?
Именно здесь особую актуальность приобретает подход Evidence-Based Policy — государственная политика, основанная на доказательствах.
Его основной принцип достаточно прост: прежде чем масштабировать новую инициативу, необходимо убедиться, что она действительно работает. Для этого используются исследования, анализ данных, международный опыт, пилотные проекты, мониторинг результатов и независимая оценка эффективности. Только после получения объективных доказательств принимается решение о масштабировании программы или ее корректировке.
Подобная практика уже давно применяется ведущими международными институтами развития, включая Всемирный банк, Организацию экономического сотрудничества и развития (OECD), Программу развития ООН и другие организации.
Хорошим примером является деятельность USAID. Одним из ключевых требований операционной политики агентства (ADS 201) является разработка для каждой программы специального плана мониторинга, оценки и обучения (Monitoring, Evaluation and Learning Plan — MEL Plan). Иными словами, механизм оценки эффективности закладывается еще на этапе проектирования программы.
В 2023 финансовом году USAID реализовывал проекты почти в 130 странах мира, распределив около 43,8 млрд долларов международной помощи. При таком масштабе особенно важно, что решения принимаются не только на основе экспертных оценок, но и на основе накопленных данных и результатов постоянного мониторинга.
Можно ли говорить, что подобный подход уже применяется в Казахстане? На мой взгляд, да.
Еще с 2016 года в стране действует механизм анализа регуляторного воздействия (АРВ), который позволяет еще до принятия нормативных правовых актов оценивать возможные последствия различных вариантов регулирования для бизнеса и экономики. Концепция правовой политики Республики Казахстан до 2030 года также закрепляет принцип принятия решений на основе объективных данных, научных исследований, статистики и общественного мнения.
Особенно ярко такой подход проявляется при реализации крупных цифровых проектов.
Так, цифровой тенге внедрялся поэтапно. Сначала Национальный банк представил консультативный доклад и провел общественное обсуждение проекта, затем была протестирована технологическая платформа. В 2023 году стартовал первый промышленный этап с участием пяти банков второго уровня, после чего начались новые пилотные проекты, включая цифровой НДС и финансирование дорожных работ с использованием цифрового тенге.
Показательно, что пилотный проект цифрового НДС в сфере государственных закупок продлится до конца 2026 года. Даже спустя несколько лет после запуска проект продолжает совершенствоваться через контролируемые испытания, а не путем одномоментного масштабирования.
Аналогичная модель использовалась и при внедрении системы Ashyq. Вначале проект был протестирован в Астане, Алматы и Караганде с участием 472 субъектов предпринимательства. Только после анализа результатов пилотного этапа система была распространена на всю страну.
Эти примеры свидетельствуют о том, что государственные институты Казахстана уже успешно используют модель «пилот — оценка — масштабирование», особенно в технологически сложных проектах.
Возникает закономерный вопрос: почему бы не распространить этот подход на все крупные государственные программы?
Переход к государственной политике, основанной на доказательствах, не означает отказ от действующей системы управления. Напротив, речь идет о ее дальнейшем совершенствовании.
Чем шире государственные органы будут использовать анализ данных, пилотные проекты, независимую оценку эффективности и современные методы мониторинга, тем выше вероятность того, что государственные решения будут не только реализованы в срок, но и действительно приведут к тем изменениям, которых ожидают граждане.
В современных условиях качество государственного управления определяется уже не количеством утвержденных программ и освоенных бюджетных средств, а способностью государства принимать решения, эффективность которых подтверждена объективными данными и реальными результатами. Именно такой подход способен повысить доверие общества к государственным институтам и обеспечить более эффективное использование государственных ресурсов.
Автор: Асет Кождан, приглашенный эксперт Qazaq Expert Club в области государственной политики, GR и социального развития