В мае транзит казахстанского сырья в сторону немецкого завода в Шведте по нефтепроводу Нефтепровод Дружба может быть полностью остановлен.
Возникает вопрос: каким образом Казахстан сможет перераспределить нефтяные потоки и как это отразится на экономике страны?
По мнению эксперта Qazaq Expert Club в сфере транспортной логистики Айнур Дивеева, маршрут через трубопровод Атырау — Самара с выходом в систему «Дружба» является отлаженной и эффективной цепочкой поставок казахстанской нефти в Европу.
«Любая его остановка нарушает логистический баланс и влияет на устойчивость всей цепочки поставок», — отмечает она.
В краткосрочной перспективе, по словам эксперта, рынок будет реагировать перераспределением потоков.
«Часть объемов будет направлена по альтернативным маршрутам, прежде всего через Каспий с выходом на Транскаспийское направление. Однако такие маршруты более затратны и сложны, поэтому быстро и в полном объеме заместить северное направление не получится», — поясняет Дивеева.
При этом, как отмечает эксперт, структура экспорта Казахстана уже не является одноканальной. За последние годы были проработаны альтернативные маршруты, что позволяет системе адаптироваться к подобным сбоям без критического влияния на общий объем поставок.
Эксперт Qazaq Expert Club, финансист Венера Жаналина добавляет, что если, по словам министра, на май 2026 года по направлению «Атырау — Самара» объемы равны нулю, то проблема затрагивает как минимум ближайший период.
При этом, по данным Минэнерго, на данное направление приходится порядка 3 млн тонн в год, или около 3,7% от общего нефтяного экспорта Казахстана.
«В 2025 году фактические поставки составили около 2,1 млн тонн, что соответствует примерно 2,6%. Это означает, что в масштабах всей экономики речь идет о сравнительно небольшой доле, поэтому одномоментного макроэкономического удара ожидать не стоит», — отмечает Жаналина.
По ее словам, ключевой эффект заключается не столько в объемах, сколько в росте логистических и транзитных рисков. Это приводит к увеличению неопределенности для экспортеров, удорожанию перенаправления потоков и давлению на маржинальность.
«Даже при сохранении объемов добычи экспортная модель становится менее предсказуемой: возрастает риск сбоев, усложняется планирование и снижается устойчивость денежных потоков», — поясняет эксперт.
Оба эксперта сходятся во мнении, что речь идет не только о разовой технической ситуации, а о проявлении системных рисков, с которыми рынок сталкивается на протяжении последних лет. При этом накопленный опыт и наличие альтернативных маршрутов позволяют рассматривать такие эпизоды как управляемый риск, а не как фактор системной нестабильности.
