Казахстанское медиапространство всколыхнула новость, вышедшая за рамки обычного светского события. То, что начиналось как хвалебный пост в Instagram о «бесценном подарке», обернулось серьезной дискуссией о том, кому должно принадлежать национальное достояние — частным коллекционерам или народу в стенах музеев.
Бесценный дар: От Меруерт Утекешевой к Баян Алагузовой
16 апреля известный продюсер и актриса Баян Алагузова поделилась с подписчиками кадрами примерки уникального раритета. В ее руках оказался розовый камзол главной героини из легендарной ленты «Кыз Жибек». Фильм, ставший золотым фондом казахского кино, был снят более 50 лет назад, и каждый элемент костюма в нем — произведение искусства, созданное выдающейся художницей Гульфайрус Исмаиловой.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
По словам Алагузовой, вещь ранее принадлежала самой исполнительнице роли Жибек — актрисе Меруерт Утекешевой. Продюсер не скрывала восторга:
«Это мой любимый фильм. Обещаю бережно хранить этот подарок всю жизнь».
На волне вдохновения Алагузова даже анонсировала, что следующий конкурс «Қазақ аруы» пройдет под знаком образа Кыз Жибек. Однако общественность энтузиазма не разделила.
«В культурном шоке»: Критика общественности
Первой волну возмущения подняла общественный деятель Гульбану Абенова. Ее пост в Facebook быстро стал виральным. Основная претензия заключалась в статусе предмета: если это оригинальный реквизит из государственного фильма, то как он мог оказаться в частной собственности?
Аргументы критиков:
-
Историческая ценность: Подобные артефакты — это символы эпохи, которые должны экспонироваться под стеклом в Национальном музее или архивах «Казахфильма».
-
Доступность: Национальное наследие должно быть доступно всем гражданам, а не храниться в «гардеробе богатой женщины».
-
Этическая сторона: Нахождение государственного реквизита в частных руках ставит вопросы о прозрачности хранения фондов киностудий.
Общество в комментариях разделилось. Сторонники Алагузовой настаивают на том, что актриса Утекешева имела право распорядиться своей личной вещью (если камзол был подарен ей после съемок) по своему усмотрению. Оппоненты же считают это опасным прецедентом «приватизации» культуры.
Официальная позиция: Где настоящий камзол?
Резонанс оказался настолько мощным, что в ситуацию вмешалось Министерство культуры и информации РК. Чиновники выступили с официальным разъяснением, которое добавило в эту историю еще больше загадок.
По данным Министерства:
-
Оригинал на месте: В музейном фонде киностудии «Казахфильм» официально числится и находится под охраной один оригинальный камзол из фильма.
-
Проверка: Происхождение второго экземпляра, который продемонстрировала Баян Алагузова, сейчас выясняется.
-
Контроль: Ведомство пообещало провести проверку и проинформировать общественность о результатах.
Подлинник или дубликат?
Главный вопрос, который остается открытым: является ли подарок Алагузовой вторым оригинальным костюмом, сшитым для съемок (часто для главных героев готовят несколько дублей одежды), или же это реплика, подаренная актрисе позже?
Если камзол действительно был сшит Гульфайрус Исмаиловой в 1970-х для съемок, то его юридический статус остается спорным. Министерство культуры подчеркивает, что «Казахфильм» постоянно работает над реставрацией и возвращением костюмов из национальных фильмов в госфонд.
Источники информации: Zakon.kz, Курсив
