Документальная лента «Дар коллекционера» открывает зрителю сакральную эпоху казахстанского искусства, уводя вглубь истории создания уникального собрания живописи. Это не просто хроника частной коллекции, а масштабное исследование того, как личная страсть к искусству может превратиться в миссию по сохранению национальной идентичности. В основе фильма — глубокий экскурс в прошлое: от предвоенных лет и расцвета поколения шестидесятников до эпохи девяностых, когда формировались первые частные собрания суверенного Казахстана.

Точка отсчета: маска, изменившая всё

История одной из самых значимых коллекций страны началась на заре независимости. В начале девяностых молодому предпринимателю Нурлану Смагулову предложили купить деревянную маску работы скульптора Сэрэнжаба Балдано. Выполненная из древесного капа, она буквально излучала тепло и свет, став для будущего коллекционера настоящим озарением.

Сам Нурлан Смагулов вспоминает:

«Когда я впервые увидел эту маску, я понял, что в руках наших мастеров дерево и холст оживают, обретают голос».

Эта случайная покупка перевернула жизнь предпринимателя. Следом за малой пластикой пришло глубокое, осознанное увлечение казахстанским авангардом и живописью «оттепели». Пытаясь понять корни этого феноменального мастерства, коллекционер неизбежно погрузился в историю, которая ковалась гораздо раньше.

Истоки и бунтари: от Черкасского до шестидесятников

Корни уникальной казахстанской школы живописи уходят в тяжелые сороковые годы. Огромную роль в её становлении сыграли эвакуированные в годы Великой Отечественной войны мастера. Среди них был виртуоз и представитель украинского авангарда Абрам Черкасский, ставший преподавателем в Алматинском художественном училище. Он воспитал целую плеяду местных самородков. Как вспоминали его ученики,

«Абрам Маркович учил нас не просто видеть цвет, он учил нас чувствовать его физически, любить саму краску на кисти».

Именно на этой академической и одновременно свободной базе в 1960-е годы расцвела эпоха «оттепели». Это было время, наполненное романтизмом и предчувствием культурной весны, когда художники получили возможность творить без жестких идеологических рамок. Лента знакомит нас с созвездием легендарных шестидесятников: Салихидином Айтбаевым, Шаймарданом Сариевым, Макумом Кисамединовым, Токболатом Тогусбаевым, Бахтияром Табиевым и Абдрашитом Сыдыхановым.

Салихидин Айтбаев часто повторял:

«Мы должны писать так, чтобы сам цвет на холсте звучал по-казахски, громко и открыто».

Современники отзывались о нем как об абсолютном лидере и бунтаре, заставлявшем верить, что можно перевернуть мир.

А Шаймардан Сариев вторил ему:

«Искусство не терпит фальши, оно требует от художника крика души, а не слепого копирования реальности».

Большинство из них приехали в Алма-Ату из далеких степных аулов. При поступлении в училище самым сложным испытанием для них был вовсе не рисунок, а экзамен по русскому языку. Но они смогли создать совершенно новый, резкий и самобытный художественный язык. Шестидесятые годы стали временем, когда мастера сумели соединить европейскую академическую школу с глубоким степным мироощущением, заложив основы подлинной национальной идентичности.

Впечатления зрителей: вдохновение и открытие

На закрытом показе своими эмоциями поделилась писатель и сценарист Маргарита Ленская. Она призналась, что фильм открыл для нее новые имена и подробности непростых жизней художников:

«Мне очень понравилось. Я жила в этом городе, проезжала по Аль-Фараби и видела, как этот музей строился – мы с детьми ждали, когда его наконец достроят. Было очень интересно узнать столько нового о самих художниках, их жизни. Не все имена были мне знакомы, а теперь они открылись с новой стороны. Мне, как писателю, важна такая новая информация, новые люди и идеи».

Как профессионального литератора и автора сценариев, Ленскую в первую очередь увлекла информативная и человеческая сторона проекта, открывшая зрителю неизвестные пласты национальной культуры.

Маргарита подробно остановилась на том, удалось ли создателям реализовать заложенную концепцию и передать дух коллекции, подчеркнув удачные режиссерские решения:

«Задумку авторов определенно удалось реализовать. Мы смогли увидеть масштаб коллекции, прочувствовать личность каждого художника и рассмотреть сами полотна. Отдельно хочу отметить, великолепные архивные вставки старой Алматы – они создают поразительную атмосферу. Фильм наглядно демонстрирует уникальное видение создателей, их замысел и, главное, четко отвечает на вопрос: что отличает наших аутентичных мастеров от художников из других стран и культур? Это их собственный, абсолютно неповторимый стиль, укорененный в национальной почве».

Казахстанская телеведущая и продюсер Дина Тулепбергенова также поделилась впечатлениями:

«В первую очередь, поскольку я сама журналист, я очень люблю жанр документального кино. Чтобы его создать, требуется огромный труд. К сожалению, сегодня зрителей у документального кино очень мало. Но я считаю и советую: именно этот фильм нужно посмотреть. Потому что, мы узнаем историю каждой картины. И не только картин – мы узнаем нашу собственную историю. Ведь художники стремились отобразить правду и показать характер того времени. Мы можем увидеть всё это в их красках и в самых разных живописных образах»

Она добавила, что после просмотра у нее появилось желание сразу же пойти в музей:

«Когда ты узнаешь историю и понимаешь, какая работа стоит за художественным произведением, хочется приблизиться к этому искусству».

Дина Тулепбергенова также отметила драматизм судеб некоторых художников:

«Мне было печально и больно понимать, что многие художники не добились признания в свою эпоху. Вот только сейчас мы узнаем их имена… Этот фильм о том, что мы должны ценить то, что имеем, ценить людей в первую очередь».

Отдельно телеведущая выделила использование ИИ-технологий, которые «оживили» картины:

«Рядом со мной сидел мой маленький сын, который занимается в школе Кастеева, и говорит: «Мама, а как они это сделали? А ты можешь сделать так, чтобы и мои работы ожили?» Я говорю: «Да, это всё возможно». Поэтому классно, что в документальном кино сейчас есть такой симбиоз форматов».

О поколении шестидесятников и частной коллекции

Чтобы прояснить контекст документальной ленты «Дар коллекционера», мы пообщались с искусствоведом Барманкуловой Баян Карибаевной.  Хотя фильм в основном посвящён художникам-шестидесятникам, она посчитала нужным сопоставить их с предшествующими живописцами, что учились в Москве и Ленинграде. Это Сабур Мамбеев, Канафия Тельжанов, Молдахмет Кенбаев и другие. Они уже искали национальное звучание в изображении, не отказываясь при этом  от тонкости цветового начала европейской живописи. Новое поколение – двенадцать художников,  творчество которых глубоко исследовала Камилла Ли – действовало  иначе. Оно обратилось к казахскому орнаменту,  к монументальной живописи Мексики, к композиционным приёмам среднеазиатской книжной миниатюры.

Крупный орнаментальный узор принадлежит и текемету, и сырмаку. Шестидесятники выбрали второй. Почему? Текемет – это когда разные цвета орнаментального узора как бы вплавляются друг в друга, словно акварельные краски на увлажнённой бумаге.  Это язык лириков. Сырмак – это «мозаика»,  технологическая пара, составленная из двух  узоров (светлый и тёмный), вставленных друг в друга. И важное:  в месте их стыковки бежит скрепляющий красный шнур, создавая ясный контур, как в линогравюре.   Графичность – язык шестидесятников. В мексиканских фресках – утверждение, героизация событий истории и народной жизни. В среднеазиатский миниатюре  –  совмещение событий разных времён и разных пространств. Это всё пригодилось нашим художникам в поиске нового стиля.

 

Этих художников объединяла общая цель – создать единый язык, стиль изображения, как бы формулу национального. И они нашли его.  Их картины узнаваемы по ясности построения, по звучности цвета, по чёткости контуров фигур. И всё же произведения каждого из них отличаются друг от друга. Даже общая цель не может лишить человека особости его натуры, особого взгляда на мир.

И всё же, как ни прекрасен этот стиль, другие поколения живописцев стали писать иначе. Ведь перед ними всё шире раскрывался безграничный мир искусства. Художники словно бы оказались в «супермаркете искусства». Перед ними открылись музеи и альбомы с произведениями от наскальных рисунков до Пикассо и Матисса. Можно было выбрать то, что более всего созвучно твоему характеру, твоему восприятию мира… и трансформировать под себя, придать этому собственную интонацию.

Барманкулова Баян Карибаевна напомнила, что станковая живопись появилась в Казахстане только в XX веке, начиная с Абылхана Кастеева. До этого народ веками высказывался о мире словом, музыкой, орнаментом. И всё же за короткий срок казахстанское искусство стало узнаваемым. Но, конечно, не бывает окончательного результата. Искусство – это вечный поиск совершенства формы, которая созвучна и миру, и  чувствам, ощущениям, мысли о нём каждого имярека. Кстати, она напомнила о великом японском мастере XIX века Хокусае, который уже был признан современниками, но полагал, что только к 70 годам начал по-настоящему понимать, что такое живопись.

Несомненно,  искусство – это бесконечная дорога к ускользающему горизонту.

Барманкулова Баян Карибаевна отмечает важную деталь:  создание полнокровной частной коллекции казахстанского искусства и открытие первого в стране частного художественного музея – событие огромной важности. И праздник для всех любителей нашего искусства.

Документальный фильм «Дар коллекционера» совершает важнейшее дело – фиксирует и сохраняет факты нашего искусства для истории. Фильм уже вызвал живой отклик у зрителей и профессионального сообщества, став важным поводом для осмысления нашего наследия. Хочется выразить огромную благодарность создателям фильма за то, что они зафиксировали эти уникальные свидетельства эпохи.

Хочется выразить огромную благодарность создателям фильма за то, что они зафиксировали эти уникальные свидетельства эпохи.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Silk Road Today (@silkroad_today)