Спустя ровно полвека после написания фундаментальный труд «Познание мира через традиционное искусство Казахстана. Кочевники. Эстетика» вернулся к читателям в обновленном русскоязычном издании и впервые — на казахском языке. Презентация книги, ставшая поистине историческим событием для отечественной гуманитарной науки, прошла в стенах Казахского национального педагогического университета имени Абая, рассказывает SteppeNews.kz.
Знаковое событие в Университете имени Абая: диалог цивилизаций и открытие зала Мурата Ауэзова
9–10 октября 2026 года в Казахском национальном педагогическом университете имени Абая прошла международная научно-практическая конференция «Кочевничество как тип культуры и цивилизации: современное осмысление».
Конференция объединила ведущих философов, искусствоведов, востоковедов и культурологов из Казахстана, США, Швеции, Нидерландов, Турции, Узбекистана, Кыргызстана и Татарстана.
Главным событием первого дня стало торжественное открытие зала заседаний имени выдающегося общественного деятеля, мыслителя и исследователя Мурата Ауэзова.
В презентации коллективной монографии «Познание мира через традиционное искусство казахов. Кочевники. Эстетика» приняли участие проректор по академическим вопросам КазНПУ имени Абая Бану Нарбекова, востоковед Зифа-Алуа Ауэзова, соавтор книги, доктор искусствоведения Асия Мухамбетова, историк и представитель легендарного движения «Жас тулпар» Марат Сембин, а также другие видные деятели науки и культуры.
Как подчеркнул в своем онлайн-выступлении шведско-туркменский писатель и кандидат философских наук Ак Вельсапар:
«Современное изучение кочевых обществ требует отказаться от слишком прямолинейного противопоставления кочевников и земледельцев. В Центральной Азии они веками существовали рядом, наполняли друг друга и образовывали хозяйственную культурную систему».
В свою очередь, кандидат искусствоведения и ведущий научный сотрудник НИИ культурологии и нематериального культурного наследия при МК РУ Александр Джумаев в своем выступлении отметил:
«Проблематика сборника в целом строится вокруг центральной идеи сосуществования, взаимодействия, взаимообогащения и единства двух региональных цивилизаций — кочевой и оседлой городской».
Драматическая история книги: от цензурного уничтожения 1976 года до счастливой находки 2024 года
История создания и скитаний этой книги драматична и отражает изломы эпохи. Впервые монография была подготовлена блестящей плеядой казахстанских ученых в 1976 году. Это был прорывной труд, впервые комплексно рассматривающий традиционное казахское искусство через призму глубокой философской эстетики и менталитета номадов.
Однако по идеологическим соображениям советская цензура подвергла 3-тысячный тираж жесткой опале — на следующий же день после издания книга была практически полностью уничтожена. Долгое время считалось, что рукопись утрачена безвозвратно…
В 1993 году, на заре независимости, предпринималась попытка вернуть труд читателям, однако то издание вышло в усеченном, сильно сокращенном виде, из-за чего многие концептуальные главы, имена исследователей и глубокие теоретические выкладки выпали из поля зрения научной общественности, не отражая масштаба оригинальной концепции.
Настоящий перелом произошел в 2024 году, когда был случайно обнаружен чудом уцелевший полный экземпляр 1976 года издания. Именно эта находка легла в основу полноценного восстановления исторического текста.
Почему этот труд было жизненно важно восстановить спустя 50 лет?
Книга уникальна тем, что она разрушает европоцентристские и колониальные стереотипы о «примитивности» кочевой культуры. Она доказывает, что номадизм обладал высочайшей, утонченной эстетической системой, законы которой были вписаны в космические ритмы, ландшафт и прикладное искусство.
Возвращение этого фундаментального труда спустя полвека — это акт восстановления исторической справедливости и обретение интеллектуального фундамента для современной национальной идентичности.
Мурат Ауэзов и философия номадизма: мост сквозь десятилетия
Фигура Мурата Ауэзова неразрывно связана с историей формирования школы изучения номадизма в Казахстане. Как вспоминал в своем докладе Ак Вельсапар, их первая встреча произошла в предельно драматическое время — в конце декабря 1986 года на пленуме литературной секции Союза писателей СССР, где Мурат Ауэзов выступил мужественно и достойно, защищая казахскую молодежь, вышедшую на декабрьский протест. Эта встреча положила начало многолетней преданной дружбе, основанной на принципиальности, высокой культуре и внутреннем достоинстве.
Для Мурата Ауэзова номадизм никогда не был застывшим этнографическим артефактом; это была живая, динамичная система ценностей, открытая миру.
Выступая на конференции, голландский ученый-востоковед Зифа-Алуа Ауэзова обратилась к дискурсу о номадизме 1970-х годов, подчеркнув эволюцию научного восприятия:
«В ХХ веке изучение кочевых культур стало одним из путей пересмотра привычных представлений о цивилизации. Исследования номадизма раскрывали значение иных форм исторического бытия — мобильности, устной памяти, знания природных сведений и взаимодействия между сетями и городами. Однако, взгляды исследователей нередко определялись колониальными представлениями, где кочевые общества воспринимались как пережиток прошлого, а переход к оседлости — как признак прогресса».
Касаясь советского периода науки, она отдельно отметила:
«В советской науке масштабное распространение знаний сочеталось с идеологическими ограничениями. Экспедиции, архивы и публикации способствовали сохранению наследия, но их оценка зависела от классовых схем и политических требований. Особенно уязвимой оказалась устная традиция: героические эпосы могли одновременно признаваться народным достоянием и осуждаться за тотальное прошлое».
Эволюция номадологии: от концепций постмодерна до новой цивилизационной парадигмы
Современный этап развития науки о номадизме вышел далеко за рамки сугубо исторических или этнографических изысканий, превратившись в одно из самых влиятельных междисциплинарных направлений мировой гуманитаристики. В западной и отечественной философии номадизм рассматривается через призму нескольких масштабных концептуальных подходов. Прежде всего, это постмодернистская концепция Жиля Делёза и Феликса Гваттари, в которой номадологическое мышление трактуется как антипод жестких государственных иерархий и догматизма — как свободное движение в открытом пространстве («гладком пространстве»), сетевое взаимодействие и гибкая адаптация к переменчивому миру.
Параллельно в евразийском пространстве формируется школа экологического гуманизма и холистического мировоззрения, где номадизм изучается как уникальная модель экосистемного баланса. Исследователи из Казахстана, США, Европы и Центральной Азии доказывают, что кочевое хозяйство не истощало ландшафт, а находилось с ним в глубоком онтологическом единстве. Значительный вклад вносит и концепция устной памяти, исследующая устойчивость информации, эпосов и сакральной геометрии в бесписьменных или устно-письменных культурах.
Именно на стыке этих передовых мировых тенденций и обретает свое истинное значение переизданная монография. Книга «Кочевники. Эстетика» выступает не просто как архивный памятник отечественной мысли 1970-х годов, а как глубокий методологический компас. Она доказывает, что эстетика и философия кочевников способны дать современному глобальному миру ключ к пониманию сложных цивилизационных процессов, гармонии человека с природой и глубокого диалога культур.
Следующий материал: Как университет меняет жизнь современного студента