КарЛАГ – один из крупнейших исправительно-трудовых лагерей СССР. Состоял в системе ГУЛАГ НКВД СССР. Всего по Союзу насчитывалось 53 лагерных управления и свыше 30 тысяч мест заключения.
С 1931 по 1959 годы в КарЛАГе наказание здесь отбывали более миллиона человек. Большинство из них по статье 58 УК РСФСР за «контрреволюционную деятельность».
Лагерь был официально ликвидирован в 1959 году. Но за 28 лет своего существования оказал неизгладимое впечатление на жителей. Здесь даже выросло своё поколение детей – детей КарЛАГа.
Карагандинский исправительно-трудовой лагерь занимал обширную территорию – его протяженность с севера на юг составляла 300 км, а с запада на восток – около 200 км. Административно-хозяйственный центр располагался в селе Долинка (в 40 км от Караганды).
Почему именно Караганда была выбрана местом в Казахстане для столь крупных политических репрессий?
Профессор Лайла Ахметова считает, что Советская страна страдала гигантизмом. Ей всегда надо было показать себя чем-то лучшим по сравнению с капиталистическим обществом. Причем в самые кратчайшие сроки.
В 1931 году начался бурный рост «третьей угольной кочегарки» страны — Карагандинского каменноугольного бассейна. Для строительства шахт, заводов и самого города потребовалось огромное количество рабочей силы — очень дешевой, но квалифицированной. Статья 58 УК РСФСР давала такую возможность: тысячи «врагов народа» направлялись на исправительно-трудовые работы в КарЛАГ. Осужденные — специалисты высокого класса, ученые с мировыми именами и международным авторитетом — в нищих бараках и жестоких нечеловеческих условиях создавали уникальные проекты для строительства Карагандинского промышленного района.
Об их роли в становлении Карагандинского края расскажут наши героини – будучи детьми, они не понаслышке знали о том, кто такие заключенные по 58 статье.
«Богу было так угодно, чтобы я выжила». История Марии Ермаченковой
Мария Ермаченкова родом из Украины. Ей было всего 2 года, когда арестовали и отца, и мать. Обоих – по 58 статье и обоим дали по 10 лет срока.
Своё детство, полное лишений и скитаний, Мария Дмитриевна помнит не очень хорошо – слишком маленькой она была. Но были эпизоды, которые отчетливо врезались в память…
За годы, пока ждала родителей, Марии пришлось многое пережить: её маленькую закрывали в погребе, надеялись на то, что ребенок просто умрет от голода. «Но Богу было так угодно, чтобы я выжила…», рассказывает наша героиня.
Когда ей исполнилось 9 лет, за ней пришла мать. А следом – и отец вызвал к себе в КарЛАГ в Долинку. Так воссоединилась семья, разлученная почти на 8 лет.
В Долинке Мария впервые открыла для себя понятие «семья». Хоть начинать пришлось буквально с чашки-ложки, но это было началом долгой счастливой жизни. А потому у нашей героини с КарЛАГом связаны только хорошие воспоминания.
По сравнению с другими лагерями, в КарЛАГе были созданы лучшие условия, считает она. Так, её отец сначала отбывал срок в Экибастузе. Голод был настолько сильным, что ему приходилось подбирать очистки у столовой, ими питаться. Непомерно сложным был и физический труд. Когда перевели в КарЛАГ – его повысили – он стал завскладом, начал отпускать кирпичи на стройку.
Юная Мария часто любила бегать к заключенным в бараки. «Вы представляете, 9-летнаяя девочка бегает к заключенным? Сейчас мне даже страшно представить, что с ней сделают. А тогда люди, контингент был другой. Я не боялась».
Заключенные КарЛАГа очень её любили. Она носила им печенья, конфеты, они же помогали ей во всем: решали вместе задачи по математике, чинили велосипеды и игрушки. И каждый раз – приглашали прийти снова. Так они компенсировали свою тоску по детям и родному дому, насильно оторванным от них.
«Мне Долинка нравится. Я никуда не хочу отсюда уезжать», заявляет Мария Дмитриевна. «У меня здесь семья, у меня есть и внуки, и правнуки».
«Меня на свет принимали люди, осужденные по 58 статье». История Светланы Хомич
Светлана Хомич — коренная жительница Долинки. Она родилась буквально в стенах КарЛАГа, и на свет ее принимали осужденные врачи.
Отец Светланы Александровны был писарем и работал в спецотделе. Через него проходили десятки личных дел осужденных. Он вел документацию и знал о каждом – всё. Но никогда не делился сведениями с семьей – всё было строго секретно.
Светлана Александровна удивлена – до официального рассекречивания она и представить не могла, что жила бок о бок с осужденными. Она и понятия не имела, что люди, окружавшие её, были политзаключенными. Не принято было об этом говорить. И не принято было делить народ в Долинке – на осужденных по 58 статье или по другим статьям.
Лишь во взрослой жизни она узнала, что и учителя в школе, и врачи в больнице, и рабочие на стройках – абсолютно все были заключенными КарЛАГа. Но, поскольку большинство этих людей были именно политзаключенными, отбывающими срок за свои высокие достижения в науки и искусстве, Светлана Александровна считает, что ей повезло: её обучали лучшие умы СССР. Прекрасные танцовщицы привили любовь к танцам, поэты и писатели – к литературе, певцы – к музыке. Любовь эту Светлана пронесла через всю жизнь. Она и сейчас очень активна: поет в местном хоре, ходит в библиотеку, не пропускает ни одного спектакля. И бережет память, собирая архивные материалы и фотографии для музея КарЛАГа.
«Мы были воспитаны настоящей интеллигенцией, где в школе к нам обращались только на Вы», — вспоминает Светлана.
Она удивляется, сколько же нужно было иметь сил, терпения и воли, чтобы никогда так и не рассказать никому о своих бедах. Она никогда не слышала жалоб. Ни от кого. Заключенные, оставшиеся жить в Долинке, — обретали здесь вторую родину. И пусть она была основана на трагических событиях, но люди привыкали, оседали и продолжали жить дальше.
Все эти люди были безвинными. Были приговорены за преступления, которых не совершали. Были насильно разлучены с родными и близкими. У них отняли всё: и дом, семью, и будущее. Их обрекли на голод, страдания, тяжелые физические работы и незатягивающиеся душевные муки. Но даже в таких суровых нечеловеческих условиях, они оставались людьми и молча поддерживали друг друга.
«Я нашла счастье своё там, где миллионы людей имели столько горя и страданий», заключает наша героиня. И в память о великих людях Светлана Хомич не устает делиться воспоминаниями и бережно хранит артефакты прошлого.
«Я – образец времени, что выжило»… История Лидии Пен
В Долинку попадали не только политзаключенные и репрессированные, но и депортированные люди. Лидия Сергеевна Пен была еще в утробе у матери, когда их семью насильственно из города Сучан Дальнего Востока переселили в Казахстан. Это случилось в октябре 1937 года. А в ноябре — на свет появилась наша героиня.
«Я – образец времени, что выжило», считает Лидия Сергеевна. Несмотря на сильный голод, лишения, морозы – новорожденную девочку удалось выходить. Всё, благодаря помощи местного населения. «Они и сами испытывали сложности, — рассказывает Лидия Сергеевна о казахском ауле, — у них самих нечего было есть. И жили они в землянке. Но последним куском хлеба они делились с нами». Молока не было, и ребенку замачивали кусочек хлеба в ткань. Благодаря этому, она выжила.
Депортация – это ещё одно преступление Советского союза против человечества. Оно было не менее трагичным, чем статья 58 УК РСФСР. И вновь – земля Карагандинской области стала приютом, убежищем для обездоленных, лишенных родины…
«Казахстан – моя вторая родина!», признается наша героиня. Сегодня, в свои 84 года она руководит ансамблем корейской песни «Химани», поддерживает традиции своего народа в Казахстане.
КарЛАГ оставил неизгладимый след в памяти детей Долинки. Политзаключенные, отбывавшие здесь срок, сумели передать им свои знания и умения, дали начало карагандинской промышленности, науке, культуре. Эти люди отдали свои жизни развитию региона. Дети же, выросшие в стенах лагеря, в благодарность об ушедшем поколении бережно хранят память о них.
Познакомиться с жизнью и бытом заключенных КарЛАГа Вы сможете в Музее памяти жертв политических репрессий поселка Долинка (музей КарЛАГа), а также на Мамочкином кладбище, где покоятся дети и узницы лагеря.
Статья написана Мадиной Ашиловой на основе документального фильма «Дети КарЛАГа».