Мир аукционов и высокого искусства часто ассоциируется с тишиной выставочных залов и сдержанными кивками миллионеров. Но за этой безупречной ширмой порой разворачиваются драмы, достойные голливудских экранизаций.
Главным культурным инфоповодом последних дней стал громкий юридический скандал вокруг шедевра австрийского модерниста Густава Климта «Портрет фройляйн Лизер» (Portrait of Fräulein Lieser). Картина, которая десятилетиями считалась безвозвратно утерянной, не просто «восстала из пепла», но и устроила настоящий международный переполох, рассказывает SteppeNews.kz.
Возвращение из небытия
Густав Климт начал работу над портретом юной девушки из богатой еврейской семьи в 1917 году, незадолго до своей смерти. Картина осталась слегка незавершенной в мастерской художника, после чего была передана заказчикам — семье Лизер.
Последний раз полотно видели на выставке в Вене в 1925 году. После этого, с приходом к власти нацистов и началом трагических событий Второй мировой войны, следы шедевра затерялись. Почти сто лет искусствоведы располагали лишь одной черно-белой фотографией картины из архивов.
Всё изменилось, когда полотно неожиданно «всплыло» в частной коллекции австрийского гражданина, чья семья владела им с 1960-х годов. В апреле 2024 года на венском аукционе im Kinsky картина была продана за астрономические 30 миллионов евро (около 32 миллионов долларов). Казалось бы, хэппи-энд: шедевр найден, продан, инвесторы довольны. Но большая игра только начиналась.
Внезапный иск из-за океана
Как только молоток аукциониста опустился, в правовое поле ворвалась американка Патриция Джей Лихи. Она подала иск в суд Вены, требуя аннулировать сделку и признать её законные права на картину.
Детективная интрига заключается в генеалогическом древе. Патриция утверждает, что она — единственная выжившая правнучка Адольфа Лизера. Именно Адольф (вместе со своим братом Юстусом) был тем самым магнатом, который спонсировал Климта и заказывал портрет своей дочери.
По версии истицы, картина была незаконно изъята нацистами у её предков в период аншлюса Австрии, а значит, все последующие перепродажи полотна юридически ничтожны.
Арт-рынок замер в ожидании: что на кону?
Этот кейс уникален тем, что перед аукционом организаторы заключили специальное соглашение о разделе выручки между нынешними владельцами и другими признанными наследниками семьи Лизер в соответствии с Вашингтонской декларацией о конфискованном нацистами искусстве. Однако появление Патриции Лихи рушит всю эту хрупкую конструкцию.
Если суд встанет на сторону американки, это может создать прецедент, который заставит пересмотреть итоги еще десятков крупных арт-сделок по всему миру.
Что говорят эксперты? Искусствоведы и юристы разделились на два лагеря. Одни считают иск Лихи попыткой сорвать «куш» на волне громкой продажи. Другие напоминают: вопросы реституции (возвращения незаконно изъятого имущества) не имеют срока давности, и справедливость должна восторжествовать, сколько бы миллионов это ни стоило.
Пока картина Климта, сияющая сочными оттенками красного, синего и янтарного, остается заложницей судебных палат, мир искусства затаил дыхание. Ведь фройляйн Лизер, молчавшая сто лет, снова диктует свои правила.