Изменение климата для Центральной Азии уже давно перестало быть исключительно экологической проблемой. От состояния ледников, рек и водных ресурсов напрямую зависят сельское хозяйство, продовольственная безопасность, экономика и, в конечном счете, устойчивость всего региона.
При этом решить водно-климатические проблемы исключительно в границах одного государства невозможно. У каждой страны Центральной Азии есть собственные риски и национальные интересы, однако водная система региона остается общей. Именно поэтому вопросы изменения климата и трансграничного водного сотрудничества требуют совместных решений.
О масштабах проблемы и возможных путях регионального взаимодействия рассказали эксперты Qazaq Expert Club в области государственной и социальной политики Асет Кождан и в области климатической политики Мадина Казкен.
Масштаб проблемы
По данным Министерства водных ресурсов и ирригации Казахстана, 44,3% из 106 км³ среднегодового объема поверхностных вод страны формируется за пределами Казахстана — в Китае, Узбекистане, России и Кыргызстане.
«Семь из восьми водохозяйственных бассейнов Казахстана являются трансграничными. Кыргызстан и Таджикистан, где расположены важнейшие горные экосистемы и формируется значительная часть водных ресурсов региона, сталкиваются с ускоряющимися изменениями ледников. Узбекистан и Туркменистан также зависят от трансграничных водных систем и устойчивости водоснабжения», — отмечает Мадина Казкен.
Одним из наиболее серьезных рисков для региона является состояние ледников Тянь-Шаня. Согласно исследованию GFZ German Research Centre for Geosciences и французского CNRS, опубликованному в Nature Geoscience, в 1961–2012 годах ледники Тянь-Шаня потеряли около 27% своей массы и 18% площади.
С 1960-х годов площадь ледников сократилась примерно на 3000 км², а среднегодовые потери льда составляли около 5,4 гигатонны.
Более поздние исследования указывают на дальнейшее ускорение процессов. Согласно исследованию, опубликованному в 2026 году, к 2040 году Тянь-Шань может потерять до трети площади ледников. При этом примерно в 2035–2055 годах может наступить так называемый пик ледникового стока — период, после которого объем воды, поступающей в реки за счет таяния ледников, начнет устойчиво снижаться.
Это означает, что в ближайшие десятилетия регион может столкнуться с парадоксальной ситуацией: первоначальное ускорение таяния будет увеличивать объем доступной воды, однако после прохождения пикового периода водные ресурсы начнут сокращаться.
Изменения происходят даже там, где ледники долгое время считались относительно стабильными. В Таджикистане, например, наблюдения за ледником Кызылсу зафиксировали заметный перелом начиная с 2018 года: годовое количество осадков снизилось примерно на треть, а интенсивность таяния существенно увеличилась. К таким выводам пришли исследователи Института науки и технологий Австрии (ISTA) в работе, опубликованной в Communications Earth & Environment в 2025 году.
Климатический риск становится экономическим
Последствия климатических изменений уже нельзя рассматривать исключительно как экологические.
«Последствия всех этих процессов могут измеряться уже и экономическими потерями», — считает Асет Кождан.
По оценке экспертов, представленной на форуме CAREC, к 2080 году потенциальный экономический ущерб от климатических изменений может составить 80–130% ВВП Таджикистана, 70–120% ВВП Кыргызстана, 40–80% ВВП Казахстана и 30–45% ВВП Узбекистана.
При этом, как подчеркивает эксперт, эти показатели необходимо воспринимать не как точный прогноз будущего ущерба, а как сценарную оценку потенциальных рисков.
Для Центральной Азии это особенно важно. Сельское хозяйство региона остается одним из крупнейших потребителей воды, а сокращение водных ресурсов может привести не только к падению урожайности, но и к росту стоимости продуктов питания, увеличению нагрузки на государственные бюджеты и усилению социально-экономических дисбалансов.
От проблемы — к совместным решениям
Вопросы изменения климата и водной безопасности обсуждались в рамках регионального молодежного лагеря «Климат — Молодежь — Горы», который прошел в Кыргызстане при поддержке Программного офиса ОБСЕ в Бишкеке, ФАО ООН, Тянь-Шаньского международного высокогорного научного центра и Специального представителя Президента Кыргызской Республики по горной повестке.
Одним из практических результатов обсуждений стала инициатива Асета Кождана и Мадины Казкен по созданию CASE Lab — Central Asia Shared Expertise Lab.
Предполагается, что CASE Lab станет площадкой для молодых специалистов и экспертов Центральной Азии, где они смогут обмениваться знаниями, проводить совместные исследования и разрабатывать практические решения для общих климатических и экологических проблем.
Сегодня инициатива находится на этапе формирования партнерской и экспертной поддержки.
К ней уже подключаются представители стран Центральной Азии, в том числе программные офисы ОБСЕ в Бишкеке и Душанбе, профильные эксперты, представители государственных органов в сфере водного хозяйства, атомной энергетики и экологии, а также руководители общественных объединений Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана, работающих с экологической повесткой.
Национальные интересы и общая ответственность
Региональное сотрудничество, однако, не отменяет ответственности отдельных государств.
По словам Асета Кождана, Казахстану необходимо одновременно повышать эффективность использования воды внутри страны и укреплять взаимодействие с соседними государствами.
«В Казахстане, например, около 63–65% забираемой воды приходится на сельское хозяйство, при этом значительная ее часть теряется при транспортировке и поливе из-за состояния ирригационной инфраструктуры. Поэтому нам необходимо одновременно работать в двух направлениях: договариваться с соседями и значительно эффективнее использовать тот объем воды, который уже есть внутри страны», — отмечает эксперт.
Другим важным направлением является совместное управление рисками, которые затрагивают сразу несколько государств.
Один из наиболее очевидных примеров — строительство канала Кош-Тепа в Афганистане. Потенциальное сокращение стока Амударьи способно повлиять сразу на несколько стран Центральной Азии, усилив существующие проблемы водоснабжения и конкуренцию за ресурсы.
При этом возможности государств региона по адаптации к климатическим изменениям существенно различаются. Всемирный банк, например, относит Таджикистан к наиболее уязвимым к изменению климата странам региона Европы и Центральной Азии.
По мнению Мадины Казкен, именно различия в положении стран делают региональное сотрудничество особенно необходимым.
«В этом и заключается одна из причин, почему нам необходимо объединять усилия: страны, где формируется вода для значительной части региона, сами испытывают серьезные последствия изменения климата и располагают разными возможностями для мониторинга и адаптации. В то же время государства, расположенные ниже по течению, напрямую зависят от количества и режима поступающей воды и не могут контролировать эти процессы самостоятельно», — отмечает эксперт.
От деклараций к конкретным проектам
Следующий шаг — переход от обсуждения проблемы к подготовке конкретных решений.
«Сейчас важно переводить наши идеи из деклараций в конкретные аналитические материалы и предложения. Часть из них планируется представить на COP31 в Анталье в ноябре 2026 года и на Глобальном горном саммите “Бишкек+25” в 2027 году», — говорит Асет Кождан.
Для Центральной Азии это особенно важно, поскольку климатическая повестка постепенно становится частью экономической и внешнеполитической политики государств.
Водная безопасность напрямую связана с продовольствием, энергетикой, инвестициями, миграцией и развитием приграничных территорий. Поэтому решения, принимаемые сегодня в одной стране, могут иметь последствия для соседей через несколько лет.
Вопрос водной безопасности легко свести к простой логике: одна страна хочет получить больше воды, другая — сохранить больше ресурсов для собственных потребностей. Однако в долгосрочной перспективе такой подход способен лишь усилить конкуренцию.
У Центральной Азии есть время для подготовки к изменениям, которые прогнозируют ученые. Но это окно возможностей не бесконечно.
«У нас еще есть время подготовиться к изменениям, которые прогнозируют ученые. Но чем дольше трансграничные проблемы будут пытаться решать исключительно внутри национальных границ, тем сложнее и дороже в будущем может оказаться адаптация для всей Центральной Азии», — заключает Мадина Казкен.
Таким образом, климатическая повестка становится для Центральной Азии не только вопросом экологии, но и вопросом региональной безопасности. В условиях сокращения ледников и роста давления на водные ресурсы сотрудничество между странами постепенно превращается из желательной инициативы в необходимое условие долгосрочной стабильности региона.