Нефтяной рынок вновь оказался во власти геополитики. 12 августа котировки Brent приблизились к $90 за баррель на фоне сохраняющихся ограничений судоходства через Ормузский пролив, отсутствия устойчивого решения в переговорах США и Ирана и новых атак на суда в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах. Однако утром 13 августа цены скорректировались примерно до $88 на фоне резкого роста американских запасов и ухудшения прогнозов мирового спроса.
Для Казахстана как крупного экспортера высокая стоимость нефти на первый взгляд является безусловно позитивным фактором. Однако ситуация складывается парадоксально: на фоне роста цен страна одновременно сталкивается со снижением физических объемов добычи.
Как отмечает эксперт Qazaq Expert Club, финансист Венера Жаналина, за январь–июль 2026 года добыча нефти составила 53,2 млн тонн — на 8,9% меньше, чем годом ранее.
«Поэтому для Казахстана важна не только цена барреля, но и возможность бесперебойно экспортировать сырье», — считает эксперт.
Геополитика поддерживает цены
Нынешний рост стоимости нефти связан не только с политическими заявлениями, но и с реальными ограничениями нефтяных потоков.
По оценке Управления энергетической информации США (EIA), в июле из-за ограничений вокруг Ормузского пролива добыча нефти в регионе была примерно на 5,5 млн баррелей в сутки ниже потенциального уровня при отсутствии этих ограничений.
Еще более показательна ситуация с транспортировкой. Во втором квартале через Ормуз проходило около 4,9 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки против примерно 21,6 млн баррелей в четвертом квартале 2025 года, до начала нынешнего конфликта.
При этом эксперт не ожидает автоматического движения Brent к отметке $100.
«Для устойчивого движения к $95–100 потребуется дальнейшее ухудшение физических поставок — новые атаки на инфраструктуру и танкеры, более длительное ограничение Ормуза либо срыв перспектив деэскалации», — объясняет Венера Жаналина.
Почему нефть может снова подешеветь
Несмотря на геополитические риски, на рынке появляются факторы, способные ограничить дальнейший рост цен.
Одним из них стал резкий рост запасов нефти в США. Согласно данным EIA, коммерческие запасы сырой нефти за неделю увеличились сразу на 17,4 млн баррелей — до 424,4 млн баррелей.
Это крупнейший недельный прирост примерно за три с половиной года. Рост запасов был связан прежде всего с сокращением американского экспорта нефти и увеличением импорта.
«Один недельный скачок пока не обязательно свидетельствует о фундаментальном ухудшении баланса рынка, однако он создает заметный противовес геополитической премии и ограничивает потенциал дальнейшего роста цен», — отмечает эксперт.
EIA ожидает среднюю стоимость Brent около $85 за баррель в III квартале, а после постепенного восстановления нефтяных потоков — снижение примерно до $78 в IV квартале.
ОПЕК+ не сможет полностью компенсировать перебои
Дополнительное предложение способна обеспечить ОПЕК+, однако его объем пока выглядит относительно небольшим по сравнению с масштабом текущих перебоев.
С сентября семь стран группы договорились увеличить совокупные производственные ориентиры на 188 тыс. баррелей в сутки.
«Нынешний кризис хорошо показывает разницу между возможностью дополнительно добыть нефть и возможностью доставить ее покупателю: значительная часть производственных и резервных мощностей сосредоточена в регионе Персидского залива», — говорит Венера Жаналина.
Таким образом, даже наличие свободных производственных мощностей не означает автоматического решения проблемы, если сохраняются ограничения транспортировки.
Для Казахстана важнее не только цена нефти
Для Казахстана текущая ситуация особенно важна из-за высокой зависимости нефтяного экспорта от транспортной инфраструктуры.
По словам эксперта, эффект для страны можно выразить простой формулой:
цена нефти × физический объем добычи × возможность экспорта.
«Высокая цена может быть очень благоприятной, но если одновременно сокращается добыча или возникают ограничения на основном экспортном маршруте, часть потенциальной выгоды теряется», — подчеркивает она.
Именно поэтому сообщения о работе Каспийского трубопроводного консорциума имеют для Казахстана не меньшее значение, чем динамика Brent.
По данным Financial Times, Украина согласилась приостановить удары по объектам КТК и танкерам с нероссийскими грузами после обращения США.
Если договоренность будет соблюдаться и работа терминала нормализуется, для Казахстана может сложиться более благоприятная комбинация: высокая мировая цена плюс восстановление физических объемов экспорта.
Однако, как отмечает эксперт, пока речь идет лишь о снижении одного из рисков, а не о полном устранении угроз для экспортной инфраструктуры.
Дорогая нефть — возможность, но и сигнал для диверсификации
Нынешняя ситуация вновь демонстрирует стратегическую уязвимость Казахстана — высокую зависимость нефтяного экспорта от КТК.
«Текущий период дорогой нефти стоит рассматривать не только как возможность получить дополнительную экспортную выручку, но и как повод ускорять развитие альтернативных маршрутов и повышать устойчивость экспортной инфраструктуры», — считает Венера Жаналина.
Высокие цены действительно способны улучшить текущую доходную позицию бюджета. Однако рассчитывать на устойчивое увеличение нефтяных поступлений только за счет роста котировок было бы рискованно.
Если геополитическая премия исчезнет, а нефтяные потоки постепенно восстановятся, стоимость барреля может вновь снизиться.
Таким образом, для Казахстана сегодня важна не сама по себе отметка Brent в $90 или $100. Гораздо важнее способность страны стабильно добывать, транспортировать и экспортировать нефть независимо от внешних шоков.
«Высокие цены на нефть улучшают текущую доходную позицию бюджета, но не обязательно означают устойчивое увеличение нефтяных поступлений на длительном горизонте. Если геополитическая премия сократится, часть этого эффекта может быстро исчезнуть», — заключает Венера Жаналина.
Автор: Венера Жаналина, эксперт Qazaq Expert Club, финансист, автор Telegram-канала EconomIQ.