Переориентация экспортных потоков через Каспий
Иран за последние годы стал важным элементом альтернативных транспортных маршрутов Евразии. Речь прежде всего о коридоре Север–Юг, обеспечивающем выход Центральной Азии к портам Персидского залива и рынкам Индии и Ближнего Востока.
Как война в Иране повлияет на Казахстан с точки зрения логистических цепочек, рассказывает эксперт Qazaq Expert Club в сфере логистики Айнур Дивеева.
Риски и нагрузка на транспортную инфраструктуру Казахстана
«Сегодня Иран является одним из ключевых южных направлений для казахстанского экспорта и транзита. Совокупные перевозки грузов из Казахстана в направлении Ирана и транзитом через его территорию оцениваются примерно в 2–3 млн тонн в год, что эквивалентно примерно 5–7% общего объёма внешнеторговых перевозок страны.
Основу этих потоков составляют:
— зерно и мукомольная продукция, — до 1–1,5 млн тонн в отдельные годы, — ячмень и кормовые грузы — 200–400 тыс. тонн, — металлы и металлопродукция — 300–500 тыс. тонн, — нефтехимическая продукция — до 200 тыс. тонн, — минеральные удобрения — 100–300 тыс. тонн, — контейнерные грузы в направлении Индии и стран Персидского залива — порядка 20–40 тыс. TEU в год с тенденцией роста.
Казахстан как стабильный транзитный коридор Восток–Запад
Для Казахстана это стратегически важный маршрут, поскольку он фактически является единственным сухопутным выходом к рынкам Индийского океана, не зависящим от российских портов. При стабильной ситуации среднее транзитное время по маршруту Казахстан – иранские порты Персидского залива составляет 18–25 дней.
В условиях геополитической эскалации возможны отклонения на +5–10 дней, а в отдельных случаях и до 30–40 дней совокупного транзита.
Эскалация и санкционные риски для экспорта
Рост напряжённости усиливает санкционные риски и усложняет расчёты. Проверки банковских платежей могут занимать дополнительно 5–15 рабочих дней. Международные страховые и судоходные компании действуют осторожнее. В результате экспортеры дробят партии или временно приостанавливают отгрузки.
Рост логистических и финансовых издержек
При усилении геополитических рисков увеличиваются: страховые премии — на 20–50% по операциям, связанным с иранским направлением; фрахт в Каспийском бассейне — на 10–25% в пиковые периоды; банковские комиссии и комплаенс-расходы — на 1–3% к стоимости контракта; издержки на подтверждение происхождения груза и документарное сопровождение.
Давление на маржу зерновых и сырьевых экспортёров
Для зерновых и сырьевых грузов, где экспортная маржа составляет 5–12%, рост логистических затрат на 10–15% может сделать поставки нерентабельными. При цене зерна $250 за тонну удорожание логистики на $20–30 способно практически полностью нивелировать прибыль экспортёра.
Переориентация экспорта через Каспий
При сохранении напряжённости часть экспортных потоков будет направлена в каспийские порты с дальнейшей отправкой через Кавказ или Китай. Это приведёт к перераспределению грузов и изменению логистических маршрутов.
Нагрузка на транспортную инфраструктуру Казахстана
Казахстанские перевозчики, экспедиторы и порты могут столкнуться с колебаниями загрузки. Возможен краткосрочный спад по южному направлению и одновременный рост нагрузки на альтернативные маршруты.
Казахстан как транзитный хаб Восток–Запад
Глобальные грузоотправители диверсифицируют риски. Казахстан воспринимается рынком как стабильное транзитное звено между Востоком и Западом. В условиях нестабильности часть транзитных грузов может дополнительно переключаться на маршруты через территорию страны.
Диверсификация коридоров и новые возможности
Ситуация вокруг Ирана усиливает мировой тренд отказа от зависимости от одного транспортного коридора. Для Казахстана это риск краткосрочной турбулентности, но и возможность укрепить статус транзитного узла при развитии портов Каспия, цифровизации границ и согласовании тарифной политики в регионе.
